[Hesse]
Святая невинность с глазами Горгоны.
Иногда по пути на работу или с работы в голову приходят детали, хорошо дополняющие биографию персонажа. Надо их хоть куда-то записывать, а то нахрен забуду. Пост урывочный, будет понемногу дополняться и дописываться.



Руфус рос с дедушкой и бабушкой, сколько себя помнил. Вернее, первые три года жизни, мама все же принимала участие в жизни единственного сына.Но когда Маргери Коулманн-Миргуд убедилась, что сын стал достаточно самостоятельным, чтобы передать его на попечение старшим родственникам - она исчезла из жизни Руфуса.
Нельзя сказать, что исчезла навсегда - она стабильно приезжала с перерывом в два-три месяца, месяц проводила в поместье Миргудов, и, написав очередную статью для "Гербологического Вестника" пропадала в очередной авантюрной экспедиции.
Чем старше становился Руфус, тем реже он видел мать. Экспедиции становились длиннее, центр их - все дальше, а семейная сова Миргудов, Коган, все дольше не приносила ответов. У дедушки был филин, молодой и быстрый, но он не разрешал Руфусу слать матери письма через него.


Однажды мрачноватое поместье Миргудов на целую неделю превратилось в ужасный бедлам. А все потому, что помимо семилетнего Руфуса, в поместье оказались двоюродные внуки Арчибальда Миргуда - близнецы Скамандеры, вместе со своей бабушкой.
Руфус почти никогда не встречал других детей-волшебников.
А с маггловскими детьми играл нечасто - только когда бабушка по линии отца забирала его к себе.
Первый день Руфус шарахался от близнецов - они казались ему неразличимой бурей. Кто есть кто понять было решительно невозможно.
На второй день Лоркан позвал его играть вместе с ними. Но Руфус боялся этих странных двоих и предпочел наблюдать со стороны, прикрывшись подаренной ему энциклопедией.
На третий день, Коулманн все же втянулся в странные игры близнецов. Скамандеры привлекли его незамысловатым метанием гномов - кто дальше. В конце дня дети уже играли вместе. Они были почти ровестниками, а потому легко нашли общий язык. На четвертый день Руфус затащил их в ту часть семейной библиотеки, которую дед разрешал ему посещать.
Библиотека так впечатлила Скамандеров, что они забыли и о гномах, и о огромном саде, в котором осталось еще множество необлазанных деревьев, и вообще обо всем.
Но больше всех их впечатлил "Большой гербологический справочник", написанный прадедом Руфуса. Коулманн и сам любил эту книгу - справочник представлял собой объединение гербария и статей о множестве уникальных растений со всего света. Каждое растение можно было потрогать, понюхать и увидеть во всех деталях.
"А давайте соберем свой справочник?!" - предложил Лоркан.
И они стали собирать. Добыв у бабушки большую пергаментную тетрадь, Лисандр вывел аккуратными буквами на обложке
"Фантастический альбом редкостей"...



С чем-чем, а с ними у Коулманна никогда не ладилось. Мелкая моторика вообще не была его коньком.
Руфус часто точил карандаши - он много рисовал в "Фантастическом альбоме", старательно перенося каждую деталь встреченного им дивного и незнакомого существа или растения.
Карандаши приходилось точить ножом. И в этот раз все снова пошло не так. Нож пошел криво и вместе с тонкой стружкойснял кусочек кожи с указательного пальца Руфуса.
Мальчик зашипел от боли и сунул палец в рот, слизывая кровь. Третий раз за эту неделю. Третий палец.
Предыдущие два он ссадил в теплице и саду, помогая бабушке. Сейчас на месте порезов красовались пластыри.
Видимо, придется идти и за третьим...


Арчибальд Миргуд воспитывал внука сурово. Потерпев поражение в борьбе с двумя своими дочерьми, он всецело пытался отыграться на внуке-наследнике. Детей Петронеллы, старшней своей дочери, он почти не видел. А вот Руфус попал под его крыло.
Арчибальд был суров с внуком с самого детства. За мелкие провинности Руфусу попадало, иногда словами, иногда запиранием в комнате, иногда и линейкой по рукам. Однако, бабушка всегда вступалась за мальчика и дед иногда смягчался.
Однако пять лет назад бабушка уехала в Лондон - заниматься там семейной аптекой Миргудов. И вскоре Руфус понял, что это был последний оплот его защиты.
За провинности, невыученные уроки, а иногда и за разбитые горшки в оранжереях Коулманн получал тонкой ивовой розгой по рукам. Розга, вымоченная в странном зелье со свистом опускалась на предплечья - и оставляла на ней тонкий алый след.
Парень не знал, что за зелье использует дед, но рубцы от наказаний долго жгли, чесались и не проходили. Даже настойка из растопырника не убирала шрамы.

Сейчас на руках парня до сих пор красуется пять или шесть полос от порок - и все их Руфус помнит наперечет. За разбитое окно в тропической оранжерее, за долгие прогулки по саду, за оставленный бардак в библиотеке, за квиддич со Скамандерами.
Наверное, они когда-нибудь затянутся.
Или же превратятся в кровавое мессиво, если дедушка узнает самый страшный его секрет...




@темы: Шизофрения, надо полагать, Ролевое, Обрывки на память